Профессора анатомии лишь изредка показывали студентам органы собаки. О вскрытии трупов не было и речи. Для изучения анатомии студентам рекомендовались труды древних авторов. Юноша с жаром набросился на эти книги. Но что он мог из них узнать? В произведениях Аристотеля содержалось много сведений о животных, но ничего не говорилось о человеке. Знаменитый греческий ученый Гиппократ, прозванный «отцом медицины», повидимому, совершенно не был знаком с анатомией человека. Единственный крупный врач древности, интересовавшийся анатомией, был Гален. Но в его описаниях и рисунках Везалий часто с огорчением узнавал хорошо известные ему органы животных.
Рисунок из книги Везалия (скелет человека).
Не удовлетворенный университетскими занятиями, Везалий решил поступить в армию, чтобы иметь возможность вскрывать трупы. Двадцатилетним юношей он добился назначения в войско императора Карла V, который затеял поход в Италию. Здесь молодой хирург мог сколько угодно вскрывать трупы убитых солдат: в военной обстановке это проходило незамеченным.
По окончании похода Везалий был приглашен профессором анатомии в Падую. Преподавая анатомию в Падуе, позже в Болонье и других итальянских университетах, он продолжал вскрывать трупы. Но с каким риском, с какой опасностью для жизни! Разумеется, не только вскрывать, но и добывать трупы приходилось в строжайшей тайне. К счастью для Везалия, трупы казненных в то время не погребались, а выбрасывались на кладбища на съедение собакам. Тайком, по ночам, крадучись, как вор, великий анатом добывал трупы, отнимая их у собак. Хранил трупы он у себя в комнате. О вскрытии не должен был знать никто, кроме ближайших учеников.
С каждым вскрытием растут знания Везалия, обогащается его опыт. Как расположены наши органы? Как устроены они при нормальном состоянии организма? Какие изменения происходят в них под влиянием болезни? Везалий жадно ищет ответа на эти вопросы, углубляясь в тайники человеческого организма. «Я хочу вырвать у смерти тайны жизни», говорил он своим ученикам. «Как не брезгаете вы, учитель, такой грязной работой?» спросил однажды Везалия один из его учеников, глядя на его руки, испачканные кровью и желчью. «Эти нечистоты легко смыть кувшином воды, — ответил Везалий, — а незнание строения человеческого тела — величайший позор, пятно на враче, которое нельзя смыть водой целого океана».
Результатом долголетней работы Везалия над трупами был его труд «О строении человеческого тела», опубликованный в 4543 году.
1543 год вписан золотыми буквами в историю астрономии и в историю медицины. В этом году вышли в свет два великих произведения человеческого гения: труд Коперника «Об обращении небесных сфер» и труд Везалия «О строении человеческого тела».
Везалий выступал таким же революционером в области анатомии, каким был Коперник в области астрономии. Книга Коперника впервые давала правильное представление о солнечной системе; книга Везалия впервые давала правильную картину строения человеческого тела. В древности Гален описывал органы козы, коровы, в лучшем случае обезьяны, близкой по строению к человеку. На рисунках средневековых ученых мы видим совершенно смехотворные, вымышленные изображения человеческих органов. И только Везалий описывал и рисовал с натуры то, что он наблюдал при вскрытии трупов. Иллюстрировать книгу Везалию помогал один из учеников знаменитого итальянского художника Тициана. Великолепные рисунки ярко запечатлевались в памяти и придавали особенную ценность труду Везалия.
В предисловии к своей книге Везалий говорит о том, что побудило его взяться за этот труд:
«В наше время медицина пала так низко, что очутилась в руках цырюльников… Всевозможные шарлатаны именуют себя врачами и лечат болезни заклинаниями, так как не знают их причин».
Великому ученому было ясно, что узнать причины болезни можно только путем тщательного изучения строения человеческого тела. Труды Везалия легли в основу целого ряда медицинских наук. Значение их для лечебной медицины огромно. Без знания анатомии невозможно исследовать ни возникновения и развития болезней, ни способов борьбы с ними, ни действия на человеческий организм лекарственных средств или ядов. Без изучения анатомии невозможны были бы блестящие успехи хирургии. Только в совершенстве овладев анатомией, зная до тонкости строение человеческого организма, хирург уверенной рукой делает сложнейшие операции на таких органах, как мозг, сердце, кровеносные сосуды, и тем спасает тысячи человеческих жизней.
Едва вышла в свет книга Везалия, как церковники с яростью набросились на него. Великого анатома обвиняли в неслыханном богохульстве. Ведь он утверждал, что у женщины столько же, ребер, сколько и у мужчины, а между тем, согласно библии, бог вынул одно ребро у Адама, чтобы смастерить из него Еву, стало быть, у Адама и у всех его потомков-мужчин должно быть не двенадцать, а одиннадцать ребер.
Против Везалия выдвигалось еще более серьезное обвинение. Он подрывал веру в одно из главных учений христианской церкви — о воскресении мертвых. Когда-нибудь все мертвые воскреснут, чтобы явиться на «страшный суд», учили богословы. В человеческом теле есть какая-то таинственная косточка, которая в огне не горит и в земле не гниет. Она остается цела и невредима при разложении трупа. Из этой-то косточки и возродится все тело, когда мертвых позовут на «страшный суд».
В средние века палачу приказывали следить, все ли тело преступника сгорает на костре. Само собой разумеется, что после сжигания тела не оставалось ничего, кроме кучки пепла, но вера в легендарную косточку не поколебалась. И вдруг богоотступник-ученый на огромном, тщательно проверенном материале доказывает, что «нетленная косточка» существует только в воображении богословов.
Четвероногие псы, у которых Везалий вырывал трупы, были менее опасны для него, чем двуногие «псы господни». Монахи, стоявшие на страже «веры христовой», охотно растерзали бы Везалия или, по меньшей мере, сожгли бы его на костре за еретическую книгу. Но Везалий, как искусный врач при особе самого императора Карла V, а позже его сына, Филиппа II, пользовался особым покровительством при дворе. Церковникам приходилось, скрежеща зубами, смотреть сквозь пальцы на деятельность ненавистного ученого. Придет случай, и он поплатится!
Такой случай представился. На Везалия поступил донос, что при вскрытии им одного трупа сердце умершего подавало признаки жизни. Инквизиция обвинила его в анатомировании человека заживо и приговорила к смерти. Благодаря королевскому заступничеству смертный приговор был заменен паломничеством в Палестину, к «святым местам», где, по преданию, жил и умер Христос. На обратном пути судно, на котором плыл Везалий, потерпело крушение, и великий ученый погиб в расцвете сил и таланта.
Почти одновременно с Везалием жертвой церковных изуверов пал другой выдающийся врач и ученый, швейцарец Мигель Сервет (1511–1553).
Так же как и Везалий, Сервет тщательно изучал жизнь человеческого тела. Мы уже знаем, что о работе важнейших органов — сердца, легких и других — тогдашние ученые имели самые смутные и неправильные представления. Сервет первый исследовал движение крови в сердце и в легких. В одной из своих книг, вышедшей в 1540 году, он указал, что темная, «отработанная» кровь отводится от сердца к легким. Здесь, при соприкосновении с воздухом, она меняет свой цвет на ярко-алый и в освеженном виде возвращается в сердце. Открытие Сервета было подтверждено опытами Везалия на животных.
Таким образом, Сервет открыл так называемый «малый», или легочный, круг кровообращения. Это было огромной заслугой перед наукой. Своими трудами швейцарский ученый проложил дорогу англичанину Гарвею, который в начале XVII столетия установил полную картину кровообращения в организме.
На свою беду, Сервет занимался не только физиологией, но и богословскими вопросами. Это был человек острого критического ума. В своих сочинениях он отвергал божественность Христа. О Палестине, где якобы жил Христос, он писал как о стране «голой и бесплодной». А между тем в библии Палестина изображается как страна, «текущая молоком и медом». Это уже было оскорблением «святой церкви». Но Сервет совершил еще более великий «грех». Он позволил себе критиковать нелепое христианское учение о троице: бог один, и в то же время не один, а в трех лицах: бог-отец, бог-сын и бог — дух святой.
Всего этого было больше чем достаточно, чтобы разжечь злобу церковников. В 1553 году Сервет был схвачен в Женеве по обвинению в ереси и сожжен на костре.
Гибель Везалия, сожжение Сервета не положили конца ожесточенной борьбе церковников против медицинской науки. С течением времени менялись лишь формы борьбы. Костры инквизиции пылали все реже и реже, но травля лучших людей науки продолжалась. Церковь всеми силами тормозила их плодотворную деятельность на благо человечества.
